Алексей Волынец. Китайский фронт холодной войны | Южный Китай - Особый взгляд
Словарь 翻译
Курс
  • 1 USD = 67.08 RUB
  • 1 USD = 0 CNY
  • 1 CNY = 99.33 RUB
  • 1 HKD = 0 RUB
  • 1 SGD = 49.59 RUB
Погода
  • 13 °C Гонконг
  • 10 °C Гуанчжоу
  • 12 °C Шэньчжэнь
  • -6 °C Макао
  • 21 °C Санья
  • 25 °C Сингапур
  • -9 °C Пекин
  • 1 °C Шанхай
  • -4 °C Сиань
  • 6 °C Чунцин
  • -6 °C Москва
  • -3 °C Санкт-Петербург
  • -8 °C Екатеринбург
16 января 2019, среда, 11:57 (Гонконг)

Алексей Волынец. Китайский фронт холодной войны

С термином «холодная война» прочно ассоциируется именно советско-американское противостояние, соперничество СССР и США. Здесь коллективная память России почти забыла, что большую часть «холодной войны» Советский Союз боролся на два фронта – не только с капиталистическим Западом, но и с социалистическим Китаем.

Каким был этот ныне самый забытый «китайский фронт» холодной войны?

«Русский с китайцем братья навек…»

В 1953 году, когда закончились бои в Корее, на территории Китая располагалась целая советская армия, контролировавшая одну из ключевых точек Поднебесной – Квантунский полуостров. Здесь в знаменитом Порт-Артуре и окрестностях базировалось семь дивизий 39-й советской армии. В 1945 году именно эти части громили бастионы Восточной Пруссии, а затем укрепрайоны Квантунской армии Японии. В середине прошлого века это были самые боеспособные войска на всей территории Китая.

Не смотря на политический союз с китайскими коммунистами, на Дальнем Востоке сталинский СССР в начале 50-х годов держал внушительную армейскую группировку: 5 танковых дивизий, свыше 30 пехотных и целый воздушно-десантный корпус (численно равный всем десантным войскам современной РФ). Сталин оставил на Дальнем Востоке всего в два раза меньше войск, чем летом 1945 года, когда три советских фронта были здесь собраны для разгрома Японии. В балансе мировых сил эта мощь служила не только противовесом американцам, обосновавшимся в Японии и на юге Кореи, но и дополнительно гарантировала лояльность китайского союзника.

Никита Хрущёв мыслил более плоско и в эйфории дружбы с Мао Цзэдуном сделал то, что не удалось в августе 1945 года японским генералам – разгромил всю дальневосточную группировку советских войск. Сначала, в 1954 году Китаю вернули Порт-Артур и Дальний, хотя во время корейской войны именно китайцы, боявшиеся США, сами просили оставить здесь советские военные базы. 39-я армия, начавшая свой путь в мясорубке под Ржевом и через Кёнигсберг дошедшая до Порт-Артура, отомстившая японцам за поражение 1905 года, по воле Хрущёва прекратила своё существование…

В 1955-57 годах вооруженные силы СССР уменьшились более чем на два миллиона. Причины такого сокращения в новых условиях были понятны и даже оправданны, но проводилось оно крайне поспешно и необдуманно. Особенно пострадали примыкавшие к Китаю Забайкальский и Дальневосточный военные округа. Хрущев, который в ближайшие несколько лет рассорится с Мао, наивно предполагал, что СССР сухопутные войска на китайской границе не нужны. Поэтому наряду с сокращениями шёл вывод войск с Дальнего Востока в другие районы страны. Так из Забайкалья и Монголии на Украину ушли части 6-й танковой армии, которая в 1945 году брала Вену и освобождала Прагу, а во время войны с Японией преодолела непроходимые для танков горы Большого Хингана. Была ликвидирована и 25-я армия, располагавшаяся на стыке границ Кореи, СССР и Китая – в 1945 году именно её войска занимали Корею севернее 38-й параллели и утвердили в Пхеньяне будущего северокорейского вождя Ким Ир Сена.

К началу 60-х годов в СССР началось еще одно хрущевское сокращение армии, на этот раз Никита Сергеевич планировали уволить более миллиона «штыков». Это сокращение начнётся, но будет остановлено именно из-за перемен в отношениях с Китаем. А отношения Москвы и Пекина при Хрущёве менялись стремительно. Не будем подробно останавливаться на политических и идеологических перипетиях советско-китайского раскола – ограничимся лишь кратким изложением хода событий, приведших к военному соперничеству и почти открытой войне двух социалистических держав.

Еще в 1957 году СССР и КНР подписывают соглашение о военно-техническом сотрудничестве, по которому Советский Союз фактически дарит Китаю документацию для создания атомной бомбы – беспрецедентный в истории альтруизм. Но всего через два года товарищ Хрущёв уже пытается остановить выполнение этого договора, а еще через год столь же необдуманно и поспешно отзывает из Китая всех военных советников и технических специалистов.

До 1960 года при помощи СССР в Китае успевают построить сотню крупных предприятий военной промышленности, Москва поставляет китайцам современного вооружения на 60 дивизий. До середины 60-х годов отношения с Пекином постоянно ухудшаются, но остаются в рамках дипломатических и идейных споров. Однако, уже в июле 1960 года китайские делегации из соседних провинций демонстративно проигнорировали приглашение на юбилейные торжества, посвященные 100-летию основания Владивостока.

Кстати, чтобы Мао было не стыдно открыто спорить с Кремлём, к 1964 году китайцы, затянув пояса, выплатили СССР все долги по полученным от Сталина и Хрущёва кредитам – они составили почти полтора миллиарда тех инвалютных рублей, т.е. почти 100 миллиардов современных долларов. Китайцы тогда были нищими, но во все времена Китай оставался большой и богатой страной…

Попытка Косыгина и Брежнева нормализовать отношения с Мао после устранения Хрущёва от власти не удалась. В мае 1965 года делегация китайских генералов в последний раз посетила Москву для участия в празднике победы в Великой Отечественной войне.

Командующий ВВС НОАК генерал-полковник У Фасянь и маршал Е Цзяньин (оба в скором будущем активные сторонники конфронтации с СССР) на приёме в штабе Ленинградского военного округа

Торговля КНР с Советским Союзом сократилась за 1960-1967 годы почти в 16 раз. К 70-м годам торгово-экономические отношения будут практически прекращены. А ведь ранее, в 50-е годы на СССР приходилось более половины внешнеторгового оборота Китая – тогда ещё не ставшая «всемирной фабрикой» Поднебесная была огромным и выгодным рынком для советской промышленности. Конфликт с Китаем стал серьёзным ударом по советской экономике и одной из причин торможения её ранее стремительного развития…

Завершением процесса разрыва двухсторонних связей стал отказ Компартии Китая от приглашения направить делегацию на XXIII съезд КПСС, о чем было открыто заявлено в официальном письме ЦК КПК 22 марта 1966 года. В том же году из СССР уехали все китайские офицеры, ранее обучавшиеся в советских военных академиях. Ранее скрытый конфликт быстро выходил на поверхность.

«На границе тучи ходят хмуро…»

Идеологические разногласия СССР и Китая дополнились проблемами с демаркацией советско-китайской границы. Исполняя директивы Пекина, китайцы попытались явочным порядком исправить границу в свою пользу. Первый пограничный конфликт произошел летом 1960 года на западном участке советско-китайской границы, в районе перевала Буз-Айгыр на территории Киргизии. Пока такие стычки проходили без оружия и ограничивались демонстративным нарушением китайцами «неправильной» по их мнению границы.

Если в течение 1960 года было зафиксировано около сотни подобных происшествий, то в 1962 году их уже было 5 тысяч. С 1964 по 1968 годы только на участке Тихоокеанского пограничного округа отмечено более 6 тысяч демонстративных нарушений границы с участием десятков тысяч китайцев.

К середине 60-х годов в Кремле с некоторым ужасом осознали, что самая протяжённая в мире сухопутная граница – почти 10 тысяч километров, считая «буферную» Монголию – теперь не только перестала быть «границей дружбы», но и фактически беззащитна перед лицом самой населённой страны с самой многочисленной сухопутной армией в мире.

Вооружённые силы Китая были хуже оснащены, чем войска СССР или США, но не были слабыми. На примере недавней Корейской войны к ним серьёзно относились военные специалисты и Москвы и Вашингтона. Но последний был отделён от Китая океаном, а Москва в новых условиях оставалась один на один в противостоянии с бывшим союзником.

Пока СССР выводил и сокращал войска на Дальнем Востоке, Китай наоборот увеличивал численность своей армии в Маньчжурии у советских границ. В 1957 году именно здесь разместились «китайские добровольцы», выведенные из Кореи. Тогда же вдоль Амура и Уссури китайские власти расселили более 100 тысяч бывших военнослужащих.

СССР вынужден был значительно усилить пограничную охрану своих дальневосточных рубежей. 4 февраля 1967 года ЦК КПСС и Совет министров СССР принимают постановление «Об усилении охраны государственной границы с Китайской Народной Республикой». На Дальнем Востоке был создан отдельный Забайкальский пограничный округ и 126 новых пограничных застав, на границе с Китаем строились новые дороги, инженерные и сигнальные заграждения. Если до начала конфликта, плотность пограничников на рубежах Китая составляла менее человека на километр границы, то к 1969 году она возросла до четырёх бойцов погранохраны на километр.

Однако пограничники не моли защитить границу в случае начала большого конфликта. К этому времени численность китайских войск в приграничных с СССР районах возросла на 22 дивизии за счет переброски войск из глубины Китая и достигла 400 тысяч человек. В Маньчжурии создавалась серьёзная военная инфраструктура: строились инженерные заграждения, подземные убежища, дороги и аэродромы. К концу 60-х годов северная группировка Народно-освободительной армии Китая (НОАК) насчитывала девять общевойсковых армий (44 дивизии, из них 11 механизированных), более 4 тысяч танков и 10 тысяч орудий. Регулярные войска дополнялись местным народным ополчением численностью до 30 пехотных дивизий.

В случае чего этим силам противостояло всего два десятка мотострелковых дивизий Забайкальского и Дальневосточного округов, при этом последние 10 лет все эти части считались тыловыми, а значит снабжались и комплектовались в последнюю очередь, по «остаточному принципу». Все танковые части Забайкальского округа при Хрущеве были расформированы или выведены на запад, за Урал. Аналогичная судьба постигла и одну из двух танковых дивизий, остававшихся в Дальневосточном округе.

Ранее наши границы на Дальнем Востоке и Забайкалье прикрывали многочисленные укрепрайоны, созданные еще в 30-е годы, кода СССР балансировал на грани войны с Японией. Но после 1945 года эти укрепления были законсервированы, а при Хрущеве пришли в окончательное запустение.

В итоге с середины 60-х годов руководство Советского Союза стало лихорадочно решать вопрос укрепления тысяч километров китайской границы. При этом основные военные силы СССР были расположены далеко на Западе, против главного противника из НАТО. На китайской границе стали срочно восстанавливать укрепления и перебрасывать на Дальний Восток выведенные в резерв танки конца Второй мировой войны – против современной техники США они уже не годились, их моторы были изношены, участвовать в наступлении они не могли, но ещё были способны отражать атаки многочисленной китайской пехоты.

Так в Забайкальском округе уже весной 1966 года были сформированы два укрепленных района, для вооружения которых из тыловых баз в Белоруссии перебросили несколько сотен танков Т-34, ИС-2, ИС-3 и ИС-4. Через год началась передислокация на Дальний Восток уже действующих частей с самой современной техникой. Не имея возможности ослабить советскую группировку на главном фронте «холодной войны» в центральной Европе, советское командование брало части из Прибалтийского и Ленинградского военных округов, откуда летом 1967 года на китайскую границу прибыло две гвардейских танковых дивизии.

«Красные эсесовцы» против хунвейбинов

В 1968 году начавшаяся переброска войск с запада на восток приостановилась, так как значительные военные силы СССР понадобились для вторжения в Чехословакию. Но отсутствие выстрелов в Праге обернулось большой стрельбой на китайской границе. Мао Цзэдун очень нервно реагировал на то, как Москва при помощи танков меняет в соседней стране непослушного социалистического руководителя на своего ставленника. А ведь в Москве в эти годы отсиживался главный конкурент Мао во внутрипартийной борьбе Ван Мин. Да и ситуация внутри Китая и его компартии, после кризиса «большого скачка» и разгула хунвейбинов и внутрипартийной борьбы, была далека от стабильной. В этих условиях Мао боялся, что у Москвы есть все шансы повторить с Пекином такой же фокус, как и с Прагой. Поэтому «Великий кормчий» решил перестраховаться и подготовить Китай к открытому военному столкновению с СССР.

В итоге, в начале марта 1969 года в районе острова Даманский китайская сторона целенаправленно спровоцировала пограничный конфликт, закончившийся не просто стрельбой, а настоящими боями с танковыми атаками и массированными артбострелами. Мао на всю катушку использовал этот инцидент для нагнетания антирусской истерии и приведения всей страны и армии в полную боевую готовность. Начинать большую войну он не собирался, но условия фактической мобилизации и предвоенного времени позволяли ему надежно держать власть в своих руках, не смотря на экономический и политический кризис в стране и партии.

В свою очередь бои на Даманском вызвали не менее нервную реакцию Кремля. Брежнев и его окружение считали Мао отмороженным фанатиком, способным на непредсказуемые авантюры. При этом в Москве понимали, что Китай и его армия, не смотря на общую техническую отсталость, являются очень серьёзным военным противником с неограниченным мобилизационным потенциалом. К тому же надо помнить, что с 1964 года Китай имел свою атомную бомбу, а Мао вполне открыто провозглашал, что готовится к мировой ядерной войне.

Владимир Крючков, бывший глава КГБ, а в те годы один из заместителей Андропова, в мемуарах воспоминал, как именно в 1969 году в Кремле началась настоящая тихая паника, когда по агентурным каналам появилось сообщение, что китайское ядерное оружие тайно переброшено в Румынию. В те годы главный румынский коммунист Чаушеску тоже фрондировал против Кремля, а Мао претендовал на роль всемирного коммунистического лидера, настоящего борца за мировую революцию, альтернативного кремлёвским бюрократам-«ревизионистам».

Информация о китайской ядерной бомбе в Румынии не подтвердилась, но попортила Брежневу немало нервов – в Кремле даже некоторое время рассматривали возможность превентивного удара бомбардировочной авиацией по ядерным объектами Китая. Кстати, именно тогда в Албании появилось химическое оружие китайского производства – Пекин всё же пытался поддерживать социалистические режимы, отказывающиеся подчиняться Москве.
Итогом всех этих событий и взаимной игры на нервах стала почти двухмесячная остановка гражданских перевозок на Транссибирской железнодорожной магистрали, когда в мае-июне 1969 года из центра СССР на восток к китайской границе двинулись сотни воинских эшелонов. Министерство обороны СССР объявило о проведении на Дальнем Востоке масштабных военных учений с участием штабов и войск Дальневосточного, Забайкальского, Сибирского и Среднеазиатского военных округов. К границам Китая срочно и массово, почти как летом 1945-го, перебрасывались десятки дивизий.

С мая 1969 года в СССР начали призыв резервистов, для пополнения войск, перебрасываемых на Дальний Восток. И призванных провожали как на самую настоящую войну. Вспоминает сыктывкарский журналист Анатолий Полькин, тогда механик-водитель танка в Уральском военном округе:

«В конце мая дивизию подняли по тревоге, наш батальон вышел в район развертывания, где принял недостающих членов экипажей: из Свердловска к нам привезли «партизан» – так звали тех, кого призвали с гражданки. И тут до нас стало доходить, что это совсем не игра и даже не учения: в танки загрузили полный боекомплект, выдали личное оружие… Мы были убеждены, что едем на учения, но «партизаны» твердили, что едем на войну с Китаем. То, что это не выдумки, стало понятно при погрузке. На станцию внезапно прорвались женщины. Помните сцену проводов из фильма “Летят журавли”? Что-то подобное творилось и у нас, причем картину дополняло то, что солдат “грузили” не в пассажирские вагоны, а в товарные… Плач на той станции стоял такой, что ни в одном фильме не увидишь, прямо мороз по коже...»

Советские дивизии выдвигались прямо к китайской границе. Пекинское радио в передачах для СССР вещало на русском языке, что Китай не боится «красных эсесовцев». Однако, в реальности хорошо изучавшие советский опыт китайские генералы понимали, что СССР при желании сможет повторить то, что однажды уже сделал на территории Китая с Квантунской армией Японии. В Кремле тоже не сомневались, что сосредоточенные советские дивизии смогут повторить август 1945-го, но понимали, что после первоначального успеха война зайдет в стратегический тупик, завязнув в сотнях миллионов китайцев.

В итоге обе стороны лихорадочно готовились к боям и страшно боялись друг друга. В августе 1969 года произошла перестрелка советских пограничников и китайцев на границе в Казахстане у горного озера Жаланашколь, с обеих сторон были убитые и раненые.

Пугавшее всех напряжение удалось несколько разрядить осенью 1969 года, когда в Пекин для переговоров прилетел глава советского правительства Косыгин. Прекратить военно-политическое противостояние не удалось, но опасность немедленной войны миновала. Однако, в последующие полтора десятилетия на границе КНР и СССР периодически будут случаться перестрелки и стычки, иногда даже с применением боевой техники и вертолётов.

«Малыми группами, по миллиону человек…»

Большинство воинских частей, экстренно переброшенных на китайскую границу, здесь и осталось на долгие годы, усилив Забайкальский и Дальневосточный округа. Так в Забайкалье остались «2-я гвардейская танковая Тацинская Краснознаменная ордена Суворова дивизия», прибывшая из Ленинградского округа, и «5-я гвардейская танковая Донская Будапештская Краснознаменная ордена Красной Звезды дивизия», переброшенная из Северо-Кавказского округа. Всего же на границе с Китаем тогда дополнительно оставили 3 танковых и 17 мотострелковых дивизий, а так же множество артиллерийских и авиационных частей.

Отныне СССР пришлось держать против Китая мощную военную группировку и на протяжении сотен километров китайской границы строить множество укрепрайонов. Но затраты на безопасность Дальнего Востока не ограничивались только прямыми военными расходами. Этот регион связывала со страной одна единственная нить – Транссибирская железнодорожная магистраль, восточнее Читы и Хабаровска пролегавшая буквально впритык к границе с Китаем. И в случае военного конфликта Транссиб был не способен обеспечить надёжную транспортную связь с Дальним Востоком.

Поэтому именно из-за нарастающей опасности со стороны Китая в 1967 году в СССР вспомнили начатый в 30-е годы во время военных конфликтов с Японией проект Байкало-Амурской магистрали. Проложенная в глухой тайге на 300-400 километров севернее железнодорожная магистраль должна была стать дублёром Транссиба в глубоком и безопасном тылу. После смерти Сталина этот крайне дорогой и сложный проект был заморожен. И только конфликт с Китаем вновь заставил вернуться к затратному и сложному строительству среди безлюдной тайги в зоне вечной мерзлоты.

БАМ (Байкало-Амурская Магистраль) считается самым дорогим инфраструктурным проектом СССР, не менее 80 миллиардов долларов в современных ценах. Но, как видим, причины создания БАМа были далеки от экономики…

В итоге, с конца 60-х годов «холодная война» для СССР идёт на два фронта – против самых богатых и развитых государств планеты, в виде США и его союзников по НАТО, и против Китая, самого населённого государства Земли с наиболее многочисленной в мире сухопутной армией. Как говорилось в советском анекдоте тех лет, китайцы в случае войны будут наступать «малыми группами по миллиону человек»…

Численность китайской пехоты к 70-м годам минувшего века достигала 3,5 миллионов «штыков», при нескольких десятках миллионов ополчения. И советским генералам пришлось поломать головы над новыми тактическими и оперативными приёмами борьбы с таким противником.

Леонид Юзефович в свой книге о бароне Унгерне так вспоминал те события, когда служил лейтенантом в Забайкалье: «Летом 1971 года неподалеку от Улан-Удэ наша мотострелковая рота с приданным ей взводом «пятьдесятчетверок» проводила выездные тактические занятия. Мы отрабатывали приемы танкового десанта. Двумя годами раньше, во время боев на Даманском, китайцы из ручных гранатометов ловко поджигали двигавшиеся на них танки и теперь в порядке эксперимента на нас обкатывали новую тактику, не отраженную в полевом уставе…»

На полигонах под Улан-Удэ тогда отрабатывали взаимодействие пехоты и танков части недавно созданной здесь 39-й общевойсковой армии. Этой армии предназначалась решающая роль в случае открытой войны с Китаем. Еще в 1966 году СССР подписал новый договор о сотрудничестве с Монголией. Как когда-то до 1945 года, когда монголов пугали расположившиеся в Маньчжурии японские войска, так теперь, даже еще более, Улан-Батор опасался непредсказуемости китайцев. Поэтому монголы охотно согласились вновь разместить советские войска на своей территории.

Танковые и мотострелковые дивизии расположившейся в Монголии 39-й армии в случае большой войны, фактически, должны были повторить путь советских войск, наступавших отсюда же против японцев в августе 1945 года. Только с учётом новых технических возможностей и скорости танковых войск, такой удар по размаху должен был превосходить масштаб последнего лета Второй мировой войны. Благодаря тому, что Монголия глубоко врезается в территорию Китая, советские части Забайкальского военного округа с 39-й армией в авангарде должны были танковым ударом на юго-восток обойти Пекин с юга, и выйти к берегам Жёлтого моря у Бохайского залива.

Так одним ударом от большого Китая отрезалась обширная Маньчжурия, с её развитой экономикой, и сама столица Китая. Внешний фронт такого окружения опирался бы на северный берег великой реки Хуанхэ – значительное техническое превосходство советской авиации тогда гарантировало, что китайцы не смогут сохранить через «Жёлтую реку» надёжные переправы для техники. В то же время крупные китайские силы, сосредоточенные в Маньчжурии для атаки советского Приморья, вынуждены были бы отказаться от атак советских укреплений на границе (где их ждали сотни закопанных в землю тяжёлых танков ИС, устаревших только для НАТО) и срочно озаботится спасением Пекина в условиях окружения и отсутствия связи с остальным Китаем.

Примерно так выглядел стратегический замысел советского командования в случае большой войны с Китаем в 70-80-е годы XX века. Миллионам китайских солдат с клонами советского «калашникова» СССР тогда мог противопоставить только превосходство своей техники.

«Первая социалистическая война»

После боев и маневров на границе 1969 года очередное обострение случилось через 7 лет, когда в Пекине несколько месяцев умирал 83-летний Мао. Опасаясь политических потрясений внутри Китая, который был тогда слишком завязан на личность «великого кормчего», СССР привел в боевую готовность Забайкальский и Дальневосточный военный округа. Резервистов тогда не призывали, но срочно мобилизовали на военные сборы практически всех переводчиков с китайского языка, которые по понятным причинам, в отличие от знатоков английского и немецкого, были в большом дефиците…

Следующее обострение с балансированием на грани войны случилось в начале 1979 года, когда Китай силой почти 400 тысяч войск начал масштабное вторжение во Вьетнам. Поводом стали пограничные споры и проблемы притесняемой вьетнамцами китайской диаспоры – коммунисты Вьетнама были не меньшими националистами, чем их коллеги по красному знамени из Китая. Среди причин войны были и сложные интриги в правящей элите Пекина, где после смерти Мао всё больше власти прибирал к рукам Дэн Сяопин.

В западных СМИ вооруженный конфликт Китая и Вьетнама, которые буквально вчера активно союзничали против США, не без злорадства именовали «первой социалистической войной». Но Вьетнам тогда был и самым близким союзником СССР в азиатском регионе. Союзником, который не только успешно выстоял против американцев, но и очень удачно для Москвы «окружал» Китай с юга. После явного поражения США во вьетнамской войне, Москва откровенно воспринимала Китай как врага №1 в азиатском регионе. Поэтому, опасаясь, что в ходе начавшейся войны китайцы своей массой задавят вьетнамских союзников, в Кремле отреагировали быстро и жёстко.

На территории Монголии, которая в Пекине уже давно воспринималась исключительно как удобный советский плацдарм для атаки Китая, начались демонстративные и масштабные манёвры советских войск. Одновременно были приведены в боевую готовность дивизии Забайкальского и Дальневосточного округов, Тихоокеанский флот и все советские ракетные части на Дальнем Востоке. На территорию Монголии были переброшены дополнительные танковые дивизии. Всего в движение было приведено почти три тысячи танков.

В феврале 1979 года было создано «Главное командование войск Дальнего Востока» – по сути фронтовое объединение Забайкальского и Дальневосточного военного округов. Из штабных бункеров под Улан-Удэ готовились руководить танковым прорывом на Пекин.

В марте 1979 года, всего за двое суток из Тулы в Читу транспортной авиацией была переброшена в полном составе одна из самых элитных дивизий ВДВ – 106-я гвардейская воздушно-десантная. Затем последовала демонстративная высадка советского авиадесанта с техникой непосредственно на монголо-китайской границе.

Так же в течение двух суток на аэродромах Монголии, преодолев по воздуху 7 тысяч километров, приземлилось несколько сотен боевых самолётов, прилетевших с авиабаз на Украине и Белоруссии. Всего в учениях на границе КНР приняло участие почти тысяча самых современных самолётов. В то время Китай особенно сильно отставал от СССР именно в области авиации, и этот массовый перелёт продемонстрировал Пекину, что Москва при желании способна за неделю сконцентрировать против Китая несколько тысяч самых современных бомбардировщиков, противопоставить которым китайские ВВС и ПВО тогда не могли практически ничего.

Одновременно, в Южно-Китайском море, у границ Китая и Вьетнама проводила учения группировка Тихоокеанского флота в составе полусотни судов. Из Мурманска и Севастополя вышли отряды кораблей для усиления Тихоокеанского флота. А в Приморье впритык к китайской границе провели столь же демонстративные учения по высадке десанта 55-й дивизии морской пехоты.

К середине марта 1979 года СССР начал демонстративную мобилизацию резервистов – за несколько дней на Дальнем Востоке в поднятые по тревоге дивизии призвали свыше 50 тысяч «приписного состава». Еще более 20 тысяч резервистов с опытом службы в армии призвали в Среднеазиатском военном округе, который так же проводил демонстративные манёвры у границ с китайским Синьцзяном. А через несколько суток в СССР случилось то, чего не было практически со времён Великой Отечественной войны – в колхозах Сибири и Дальнего востока начали мобилизацию грузовых автомобилей.

Тут нервы у Пекина не выдержали – такие меры по всем законам военной логистики были последними накануне наступления. Не смотря на то, что операция против Вьетнама развивалась успешно, было захвачено несколько городов, окружены и разгромлены две вьетнамских дивизии, Китай начал вывод своих войск. Наступать вглубь Вьетнама, когда на севере деятельно готовилась к атаке на Пекин самая современная армия, китайские маршалы во главе с Дэн Сяопином не решились.

«Союз орла и дракона» против медведя

Большие манёвры марта 1979 года, фактически, позволили СССР бескровно выиграть локальную войну у Китая. Но даже бескровные победы не обходятся дёшево. Такая стратегическая переброска на тысячи километров множества самолётов и танков влетела бюджету СССР в немалую копеечку. В Москве подсчитали, что ряд переброшенных дивизий будет дешевле оставить на китайской границе, чем возвращать на запад.

Стратегические передислокации войск марта 1979 года продемонстрировали Москве и скорейшую необходимость завершения строительства БАМа, чтобы никакие действия с стороны Китая не могли прервать связь Приморья с центром России. Байкало-Амурскую магистраль закончат ударными темпами через четыре года, не считаясь ни с какими расходами. К этому добавлялись немалые затраты на строительство и содержание укрепленных районов вдоль тысяч километров границ КНР от Казахстана до Приморья.

Сейчас мы забыли, что СССР пришлось надрывать свою экономику в гонке вооружений сразу на два фронта – против Запада, США и НАТО, и против Востока в лице Китая…

Бескровная мартовская война с Китаем имела и далеко идущие политические последствия. Историю советской войны в Афганистане у нас обычно рассматривают чрез призму противостояния с США, напрочь забывая «китайский фронт» холодной войны. А ведь первая просьба о вводе советских войск в Афганистан последовала из Кабула совсем не случайно именно в марте 1979 года. И когда уже в декабре того же года Политбюро принимало решение о вводе войск, одним из главных определяющих факторов был китайский.

Компартия Китая по наследству от Мао всё еще позиционировала себя как альтернативный Москве центр мирового левого движения. Все 70-е годы Пекин пытался активно перехватывать у Москвы влияние на различных просоциалистических лидеров – так было от Камбоджи до Анголы, где во внутренних войнах воевали друг с другом различные местные «марксисты», ориентировавшиеся либо на КНР, либо на СССР. Именно поэтому в 1979 году Москва всерьёз опасалась, что в ходе начавшейся внутренней борьбы среди «левых» Кабула, афганский лидер Амин переметнётся на сторону Китая.

К тому же на внутреннюю ситуацию в Афганистане активно влиял Пакистан, который уже очень давно был не только союзником США, но и главным союзником и партнёром Пекина в Азии. Китай и Пакистан активно дружили против Индии – оба успели с ней повоевать в то время как Индия была важным и дружественным внешнеполитическим партнёром СССР. Поэтому в Кремле серьёзно боялись, что пакистано-китайская дружба продолжится и в Афганистане уже непосредственно против СССР.

Со своей стороны, в Пекине ввод советских войск в Афганистан в декабре 1979 года воспринимали, как фактические продолжение больших антикитайских манёвров марта того же года. Китай всерьёз боялся, что советская операция в Афганистане это лишь подготовительный этап для аннексии Синьцзяна, где у китайцев были большие проблемы с уйгурами. Именно поэтому первое оружие, поставленное афганским моджахедам из-за границы, было не американским, а китайским…

К тому времени Пекин уже давно считал врагом №1 не «империализм США», а «социал-империализм» СССР. Ещё Мао, любивший играть на мировых противоречиях и балансах, восстановил дипломатические отношения с Вашингтоном, а Дэн Сяопин, едва укрепив свою власть в Пекине, пошел практически на открытый союз с США против СССР.

Китай в 1980 году обладал крупнейшими в мире вооруженными силами, тогда их общая численность по разным оценкам достигала 6 миллионов. На военные нужды в том году Китай потратил 40% госбюджета. Но при этом военная промышленность КНР значительно отставала по уровню технологий от СССР и стран НАТО. Недавнее столкновение с Вьетнамом наглядно продемонстрировало превосходство советской техники над китайской

Поэтому Дэн Сяопин откровенно пытался выторговать у Запада новые военные технологии в обмен на союз против Москвы. Запад встретил это желание вполне благосклонно – Китай быстро получил от ЕЭС (Европейского экономического сообщества) «режим наибольшего экономического благоприятствования». До этого такой льготы удостаивалась только Япония. Заметим, что именно эти преференции позволили Дэн Сяопину успешно начать экономические реформы в Китае.

В январе 1980 года, когда стало известно, что советские войска заняли Афганистан, в Пекин для встречи с китайским руководством срочно прибыл министр обороны США Гарольд Браун. На гребне этой американо-китайской дружбы против СССР и возникла идея, которую западные СМИ тут же окрестили «союзом орла и дракона против медведя». Вспомним, что в том же году КНР и США совместно бойкотировали Московскую олимпиаду.

В США тогда крайне обрадовались такому огромному «второму фронту» против Москвы и подготовили грандиозную программу модернизации китайской армии, чтобы она могла на равных противостоять вооружённым силам СССР. Для этого по расчетам американских военных специалистов Китаю требовалось 8 тысяч новых современных танков, 10 тысяч бронетранспортеров, 25 тысяч современных тяжелых грузовиков, 6 тысяч авиаракет и минимум 200 новейших военных самолетов.

Монополии США были не прочь заработать миллиарды на откровенном страхе Китая перед мощью СССР. Однако даже большая Поднебесная пасовала перед такими грандиозными военными расходами. И прижимистый Дэн Сяопин начал долгий торг по поводу кредитов на перевооружение. Попутно, китайцы, пользуясь благосклонностью Запада, купили ряд необходимых им технологий и лицензий.

В свою очередь всю первую половину 80-х годов этот «союз орла и дракона против медведя» крайне пугал Москву возможными перспективами технического усиления шести миллионов китайских «штыков». Именно поэтому ударно достраивали и с таким облегчением праздновали открытие БАМа в 1984 году – теперь даже с американскими грузовиками и танками китайцы не моли отрезать Дальний Восток от центра страны…

Капитуляция на Востоке

К началу 80-х годов СССР держал против Китая 7 общевойсковых и 5 отдельных воздушных армии, 11 танковых и 48 мотострелковых дивизий, десяток бригад спецназа и множество отдельных частей, включая укрепрайоны на границе и даже специально сконструированные бронепоезда в Монголии. Против Китая готовилось действовать 14900 танков, 1125 боевых самолетов и около 1000 боевых вертолётов. В случае войны эта техника компенсировала численное превосходство китайцев.

Всего же против Китая СССР держал четверть своих танков и треть всех войск. Размещённая в Монголии 39-я советская армия и весь Забайкальский военный округ по ударным возможностям тогда уступали только ГСВГ (Группе советских войск в Германии). Германская группировка в случае войны должна была за две недели выйти к проливу Ла-Манш, а монгольская группировка за тот же срок, отрезая от Китая Маньчжурию и Пекин, прорваться к Бохайскому заливу Жёлтого моря.

Поэтому ежегодно 39-я армия, имитируя наступление, проводила манёвры, начиная движение от советско-монгольской границы и стремительным рывком через всю Монголию упираясь в границу Китая, каждый раз доводя ЦК КПК до почти открытой дипломатической истерики. Не случайно, главным и самым первым требованием Пекина в то время был вывод советских войск из Монголии – все претензии по границе шли уже во вторую очередь…

Всё изменилось в 1989 году, когда Горбачёв начал одностороннее сокращение и вывод войск не только из Германии и стран Восточной Европы, но и с дальневосточных рубежей СССР. Первым среди череды последующих договоров о фактической капитуляции был договор именно с Китаем от 4 февраля 1989 года, по которому СССР выполнял все основные требования Пекина – значительно сокращал свои армии на Дальнем Востоке, выводил свои войска из Афганистана и Монголии и даже гарантировал вывод войск Вьетнама из Камбоджи.

Последние наши солдаты покинули Монголию в декабре 1992 года, на полтора года раньше, чем Восточную Германию. В те годы Монголия была единственной страной, которая выступала против вывода уже не советских, а российских войск со своей территории – Улан-Батор слишком боялся китайцев. Но 1816 современных танков 39-й армии, которых так страшились в Пекине, были выведены ржаветь на неподготовленные базы в Сибири.

В июне 1992 года расформировали Главное командование войск Дальнего Востока. Аналогичная судьба постигла большинство войсковых частей в регионе и все укрепрайоны на границе с Китаем – от Хоргосского, что прикрывал Алма-Ату, столицу уже ставшего независимым Казахстана, до Владивостокского. Так СССР проиграл холодную войну не только Западу, но и Востоку, в лице Китая.

Оригинал на сайте «Русская планета» 

Нашли опечатку - выделите и нажмите ctrl+Enter

Поделиться
comments powered by HyperComments

   

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.