Словарь 翻译
Курс
  • 1 USD = 56.5 RUB
  • 1 USD = 0 CNY
  • 1 CNY = 81.97 RUB
  • 1 HKD = 0 RUB
  • 1 SGD = 40.7 RUB
Погода
  • 25 °C Гонконг
  • 24 °C Гуанчжоу
  • 25 °C Шэньчжэнь
  • 15 °C Макао
  • 28 °C Санья
  • 28 °C Сингапур
  • 13 °C Пекин
  • 22 °C Шанхай
  • 17 °C Сиань
  • 20 °C Чунцин
  • 6 °C Москва
  • 10 °C Санкт-Петербург
  • 6 °C Екатеринбург
23 мая 2017, вторник, 07:30 (Гонконг)

«Желтые страницы»: как Россия «закрыла» все иностранные СМИ в Китае

Статья Лента.ру «Желтые страницы: Почему в Китае запрещают все иностранные онлайн-издания» от 20 февраля стала предтечей нового дискуссионного тренда в российской политике безопасности - попытке принять ряд мер по ужесточению контроля за интернетом по «китайскому образцу». В статье, в частности было заявлено, что с 10 марта «в Китае будут закрыты все иностранные СМИ», однако и по прошествию более чем 40 дней после вступления в силу «закона» массового закрытия зарубежных СМИ не последовало. По сути, не было закрыто ни одного западного СМИ. Насколько была точна редакция федерального издания и какова в реальности система интернет-цензуры в Китае?

«Последнее китайское предупреждение» 

Как и многое другое в России, касающееся китайской специфики, статья «Ленты» изобиловала фактическими ошибками: «Правила регулирования издательской деятельности в интернете» («网络出版服务管理规定») Министерства промышленности и информационных технологий в статье назвали «законом», а десятый пункт правил, которые подразумевают невозможность "вовлечения иностранных и совместных с иностранным капиталом предприятий в издательские услуги в интернете" был обозначен как запрет всех зарубежных СМИ в Китае. Информация в российских СМИ выглядела еще более противоречиво, учитывая разъяснения 10-ого пункта, в которых сообщалось, что все организации, в том числе иностранные и совместные, должны подать заявление на аккредитацию со стороны Министерства по делам печати КНР.

Таким образом, ни одно из ныне действующих иностранных СМИ с точки зрения «Правил» закрытию не подлежало.

Более того, в разъяснениях к «Правилам» сообщалось, что пункт, касающийся иностранных СМИ соответствует "Перечню разрешенных для иностранных инвестиций отраслей» (外商投资产业指导目录), принятых Китаем… в 2011 году, а также запрету на вложения иностранцев в китайские СМИ, вступившего в силу еще год назад - 10 апреля 2015 года, тогда как в редакции 2011 года для сферы «издательских услуг» действовало правило контрольного пакета у китайской стороны. 

В списке запрещенных отраслей для инвестирования содержались, что любопытно, не только «новостные структуры» и «новостные сайты», "кино-" и "телевизионные компании", но и ставшие символами разложения и предательства родины корты для гольфа: известно, что брат бывшего главы Секретариата ЦК Лин Цзихуа Лин Чжэнцэ, бежавший в США, и передавший американской разведке секреты КНР, был не только медиа-магнтом, но и распространителем культуры гольфа в Китае.

Таким образом, речь в "Правилах" не шла о запрещение действия иностранных СМИ, а введении запрета на создание новых новостных структур и перерегистрации старых, у которых, судя по отсутствию информации о закрытии СМИ в Китае, проблем не возникло. Исключением является скандал с Apple, чьи приложения (не новостного характера) стали блокироваться в Китае в пятницу 22 апреля, и как сообщает «Голос Германии», блокировка связана с отказом руководства компании предоставить ключи к расшифровке сообщений мобильных устройств.  

Как бы странно это не звучало, но наибольший резонанс новые правила вызвали в Японии - у производителей он-лайн игр, а также видео-продукции. Большая часть многостраничных правил посвящена не СМИ, а зарубежной он-лайн продукции, которую Китай пытается поставить под свой контроль. Осторожные в жизни китайцы компенсирую социальные запреты через различного рода он-лайн игры, рынок которых растет здесь по 30% на протяжении уже восьми лет. Более 370 млн китайцев играют в он-лайн игры, рынок которых составляет 20 млрд долл. Новые правила во многом направлены на защиту отечественных производителей он-лайн продукции.

Все уже закрыто до нас 

Монополия на информацию со стороны государства - важная отличительная черта современного Китая. Для наблюдателей за сегментом СМИ в Китае ажиотаж вокруг «вероятного закрытия СМИ» кажется в значительной степени надуманным и раздутым, ведь уже многие годы в Китае фактически заблокировано большинство версий иностранных изданий на китайском языке: «Радио свободная Азия», радио «СБС» (Австралия), радио Австралия, тайваньские СМИ, гонконгские СМИ, в том числе крупнейшая South China Morning Post, WSJ, Finanсial Times. Немногочисленными исключениями являются сингапурская «Объединенная газета» и российские СМИ на китайском языке, в частности агентство «Спутник». На сегодня в Китае также заблокированы практически все ведущие западные новостные площадки на английском языке, и даже информагентство Reuters.

Важной отличительной чертой большинства таких блокировок является их негласное действие - в какой-то момент сайт компании перестает работать на территории КНР, без публикации официального уведомления. 

Не цензура, а оборонная политика

Несмотря на огромные размеры Китая и устойчивый на западе и в России образ Китая как идеологического монолита, в китайском обществе сохраняется высокий градус идеологических дискуссий, который легко повышают любые вбросы или реальная информация западной прессы. Еще в 1994 году, когда число интернет пользователей в Китае не превышало нескольких миллионов человек, при Министерстве общественной безопасности, аналоге МВД, создается «Центр по работе в сфере информационной безопасности». В 1998 году глава Политико-юридической комиссии при ЦК КПК (орган, курирующий невоенные силовые ведомства) Ло Гань обозначил необходимость в создании структуры по контролю над интернетом, в сентябре этого же года начались работы по созданию проекта «Золотой щит» под управлением МОБ. Важное решение, которое было принято еще задолго до начала массовой интернетизации Китая, стало естественным итогом реализации стратегии информационного развития Китая, обозначенного еще в середине 80-х годов премьером Китая - Чжао Цзыяном, вдохновленного «постиндустриальными» идеями Элвина Тоффлера. Тогда, в далекие 80-ые годы никто не мог подумать, что постиндустриальные технологии станут самой важной опорой в деле сохранения индустриального общества КНР. В сентябре 2003 года проект «Золотой щит» начал свою работу. 

Сегодня система «Золотого щита» построена по принципу контроля поступающего контента по постоянно обновляемому списку запрещенных слов, позволяющая вычислить нежелательный контент и заблокировать доступ к его источнику. Согласно официальным источникам, «Золотой щит» также дополняется системой «контроля за настроениями масс», в которую вовлечены сотрудники отделов пропаганды всех партийных ячеек в масштабе всей страны, а также технические кадры. Обязательное слежение за интернетом, формирование докладов и реагирование на острые общественные конфликты по сути является аналогом агитационной работы, существовавшей и ранее, и теперь перенесеной в интернет. В 2013 году курсы «舆情分析师» «аналитиков настроения масс» прошли, если верить китайской прессе, до 2 млн сотрудников партийной пропаганды и технических сотрудников различных сайтов, или по сути все хоть как-то связанные с интернетом госслужащие и партработники. 

Значительная масса работников, однако не является кибер-армией, как ее пытается представить западная пресса, а представляет собой массу техсотрудников и работников пропаганды, принимающей общие правила игры. С таким же успехом можно назвать кибер-армией всех сотрудников соцсетей и блогов, руководителей сообществ в России, которые приняли правила игры борьбы с экстремизмом, тогда как организованное непосредственно для пиар-акций сообщества представляют собой куда менее крупные коллективы. Тем не менее оппозиционно настроенные граждане Китая презрительно называют их «партией 50 копеек» (у мао дан), по предполагаемой цене одного комментария (5 рублей).  

В китайской системе распространения информации сохраняются и частные компании, способные организовать пиар-акции по продвижению информации и рекламе товара. Помимо этого, колоссальных масштабов достиг телефонный и смс-спам: ежегодно по всему Китаю распространяются десятки миллиардов СМС, призывающих купить товары или услуги различной направленности. 

Система политического цензурирования, таким образом, состоит из «мозгового центра» - органов партийной пропаганды, осуществляющих мониторинг настроений и оповещающих технические структуры МОБ «Золотой щит», а также части Министерства по делам печати, принимающее решения по выдаче или лишения аккредитации то или иное СМИ. Тем не менее, система цензурирования дает сбой, как это было видно на примере появления письма с требованием об отставке Си Цзиньпина, а также не распространяется на ряд крупнейших СМИ Южного Китая - в частности Sina, 163.com и ряда других региональных СМИ, сохраняющих значительную автономию в подаче материала. 

Почему Россия не Китай?

Как и многое другое в современном Китае, политика "отключения интернета" характеризовалась двумя чертами: поэтапностью вводимых органичений, а также масштабным сотрудничеством с собственной интернет-отраслью, не просто предлагавшей замену западным сервисам, а подчас гораздо лучшие аналоги, адаптированные под местного потребителя. В сегодняшней России процесс отключения интернета может оказаться болезненным и неорганизованным, что скажется на конечном итоге для данной инициативы в неподготовленной для ее введения стране. При этом идеологическая платформа инициативы, базирующаяся на "китайском пути", может быть неожиданно подорвана самими китайскими цензорами, как предполагается, планирующими открытие страны для Facebook и Twitter на выгодных для Китая условиях. 

Виктор Николаев

«Южный Китай», 22.04.2016

Нашли опечатку - выделите и нажмите ctrl+Enter

Поделиться
comments powered by HyperComments

   

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.