Словарь 翻译
Курс
  • 1 USD = 57.86 RUB
  • 1 USD = 0 CNY
  • 1 CNY = 84.06 RUB
  • 1 HKD = 0 RUB
  • 1 SGD = 40.72 RUB
Погода
  • 21 °C Гонконг
  • 24 °C Гуанчжоу
  • 24 °C Шэньчжэнь
  • 9 °C Макао
  • 26 °C Санья
  • 28 °C Сингапур
  • 7 °C Пекин
  • 4 °C Шанхай
  • 10 °C Сиань
  • 9 °C Чунцин
  • -5 °C Москва
  • -7 °C Санкт-Петербург
  • 1 °C Екатеринбург
22 февраля 2017, среда, 21:22 (Гонконг)

«Конфликт в Южно-Китайском море - результат вмешательства внешних сил» - реакция Китая на заявления России

“Напряженность здесь (в Южно-Китайском море - Y) в значительной мере вызвана искусственно. Да может быть, и в решающей мере. В немаловажной степени это связано с вмешательством внерегиональных государств в урегулирование этой ситуации”, - абсолютную поддержку действиям Китая выразил посол России в КНР Андрей Денисов, предваряя своим интервью важный визит главы государства в Пекин. 

Это заявление, как и заявление пресс-секретаря МИД РФ и востоковеда Захаровой о том, что Россия выступает против независимости Тайваня, стало в определенной степени беспрецедентным на фоне более осторожных позиций других стран тем или иным образом, выразивших косвенную поддержку внешнеполитическим “аппетитам” Пекина. 

Заявления российских дипломатов, раз от раза повышающих градус поддержки Китая, заставляют насторожиться крайне аккуратных в своих действиях восточных партнеров России. Вызывающая откровенность последнего заявления российского дипломата, отличающаяся от сдержанной позиции главы МИД РФ Лаврова, выступившего “против вмешательства третьих стран в конфликт в Южно-Китайском море”, последовала за  заявлением пресс-секретаря МИД РФ Марии Захаровой, отметившей, что “вмешательство третьих сил ведет к росту напряженности”.

Такая беспрецедентная “прямота” в дипломатии стала импульсом к острой и полной недоверия дискуссии в китайских СМИ относительно “русского вопроса” в отношении Южно-Китайского моря и внешней политики Пекина вообще. 

Drang nach Süden

У недоверия к неожиданной по уровню поддержки российских дипломатов существуют реальные основания даже в Китае: за несколько лет активных насыпных работ Китай создал искусственные острова площадью 13 квадратных километров (размер Васильевского острова Санкт-Петербурга) превратив их в военные базы, разместив на них военные гарнизоны, батареи ПВО, а также осуществил посадку военно-транспортного самолета. Насыпные работы ведутся за тысячу с лишним километров от китайской береговой линии провинций Гуандун и Хайнань. На основании прав на созданные искусственные острова Пекин объявил свой суверенитет не только над своими прибрежными водами, но и на 90% всего Южно-Китайского моря. 

Если раньше пограничный с Казахстаном и Россией автономный район Синьцзян был самой большой административной единицей, то сейчас у Китая, похоже, появилась новая самая большая по площади провинция, которую можно было бы назвать, “Наньцзян” - или провинция “Южных границ” - ведь с морской акваторией Южно-Китайского моря площадь провинции Хайнань достигает 2,6 млн кв км - для сравнения, площадь Якутии - около 3 млн кв км. При этом все территориальные претензии Китая основаны не на владении крупными естественными островами, а как уже говорилось, на созданных за последнии три года горах песка, с возведенными на них взлетно-посадочными полосами и запасами пресной воды, которой едва ли хватит на несколько месяцев. 

На фоне вполне очевидной стратегии Китая - обеспечить на основании искусственных осторов контроль над 5 трлн долларов ежегодной мировой торговли и одним из крупнейших в мире нефтегазовых шельфов в мире, а также взять под свой контроль поставки из Японии, Тайваня, Вьетнама, Филиппин в Европу, Арабские страны, Африку и Индию - обеспокоенность стран региона считается в мировом сообществе достаточно очевидным и естественным явлением, как и их стремительная милитаризация и попытка найти противовес Китаю в защите внерегиональных игроков. За последнее время к их числу, кроме США и Японии, прибавилась и Европа, торговый партнер стран АСЕАН. 

Все страны региона, в том числе и Китай вполне адекватно оценивают риски и последствия очевидных для всех участников процесса односторонних действий Китая, вытесняющего влияние ослабивших хватку США из региона. Однако ни одна из крупных стран как внутри, так и за пределами региона не прибегла к заявлениям, идущим в разрез с реальностью, в которых бы утверждалось, что напряженность в море растет от действий сил извне, разумеется, кроме самого Китая и представителей МИД КНР, которые честно отрабатывали свою зарплату на службе интересам Китайской Народной Республики. 

Ситуация в Южно-Китайском море, сколько бы не приводилось аналогий с решением украинского вопроса в России - носит принципиально иной характер. Несмотря на то, что китайские рыбаки и пираты добивались контроля над территориями стран Юго-Восточной Азии, а династии Китая подчиняли страны региона в рамках отношений вассалитета, однако сама территория Южно-Китайского моря и государства его бассейна никогда не были собственными территориями Китая, каковой, например была Восточная Украина времен царской России и СССР, правопреемницей которого является Российская Федерация. В самом прямом и фактическом смысле у Китая нет никаких объективных юридических и исторических прав на суверенитет над акваторией Южно-Китайского моря, рыбный промысел в котором не составляет прецедента, доказывающего полный китайский контроль.

В практическом плане это значит, что позиции КНР в решении вопроса над суверенитетом Южно-Китайского моря - бесконечно шаткие в глазах не только мирового, но и регионального сообщества, как и позиции тех, кто безапелляционно поддерживает “китайские мечты” о безоговорочном контроле над его акваторией. Южно-Китайское море в отличие от того же Крыма, процедура передачи которого подвергается весьма обоснованным сомнениям, никогда и ни в каких международно-правовых актах не фиксировалось как область китайского суверенитета и каких-либо особых китайских прав. Несмотря на все старания китайской стороны, юридически обоснованный суверенитет над акваторией - лишь замок на песке искусственных островов. Для всех международных игроков данная ситуация предельно ясна, что и проявляется в их весьма сдержанных оценках, даже тех из них, которые заняли позицию благожелательного нейтралитета к действиям КНР. 

На фоне таких сдержанных позиций гротескные и  вульгарные (vulgar -лат. “простой”, "обычный") заявления российских дипломатов, расходящихся с очевидной реальностью выглядят настолько прокитайскими, что в них отказываются верить даже китайцы, видя за такой кричащей поддержкой возможность существования  враждебных Китаю замыслов.

Ситуация по признанию действий и уважения позиции Китая по вопросам Южно-Китайского моря, которое при стечение обстоятельств может превратиться в самый главный фронт Третьей мировой войны, у КНР на особом счету. Для стран, выразивших прокитайскую позицию был даже изобретен особый термин “тин-хуа” 挺华, иероглифы которого по отдельности читаются - “очень” и “Китай” или “очень" и "прекрасно”. Первоначальное значение иероглифа “хуа”, который часто используют для в значении “Китай” - “цветущий” или “прекрасный”.  Однако отсутствующее в китайском словосочетание для самих китайцев выглядит грубоватым омонимом к сочетанию “быть послушным”, “слушаться” - 听话, подогревающее гордость великокитайских патриотов, и косвенно указывающий, что вопрос Южно-Китайского моря - это не вопрос объективной принадлежности акватории, а вопрос признания влияния Китая со стороны стран “четырех морей”. ​ На сегодняшний день, по версии китайских СМИ, Китай “слушаются” (в таком порядке) Россия, Индия, Бруней, Кампучия, Лаос, Гамбия, Польша, Пакистан, Бангладеш, Киргизстан, Белорусия, Южный Судан и Фиджи. По последней версии пресс-секретаря МИД КНР Хуа Чуньин число таких стран достигло 47, включая Зимбабве и Шри-Ланку.

Важность реальной позиции России для Китая усиливается в виду того, что среди “очень прекрасных” стран нет ни одной крупной мировой державы - все страны запада сохраняют беспрецедентно враждебную позицию по отношению к вопросу китайского контроля над акваторией. Сдержанные же позиции Брунея, Камбоджи и Лаоса, последний вообще не выходит к морю, не дают Китаю повода праздновать победу над день ото дня все решительнее дающих отпор Вьетнамом, Индонезией и Филиппинами. 

В ближайшие несколько недель, если верить заявлениям американских изданий, в европейской Гааге будет решен вопрос по филиппино-китайскому территориальному спору. Решение международного суда, который склоняется в пользу Филиппин и соблюдения международного права в области судоходства официально подтвердит незаконность действий Пекина и может грозить ему международным бойкотом, а в случае обострения ситуации или признания вторжения или агрессивных действий - санкциям против КНР.

Спокойное Южно-Китайское море может взорваться словно бочка пороха от любого инцидента - раненный индонезийским патрулем китайский рыбак может умереть, а пропавшие на днях самолеты ВВС Вьетнама могут быть объявлены сбитыми китайскими ракетами. На чьей стороне окажется Россия - единственное европейское государство так или иначе поддерживающее Китай? Являются ли столь откровенные заявления России - тактической уловкой или стратегической позицией на поддержку борьбы с США, особенно на фоне последних заявлений Владимира Путина в адрес “единственной сверхдержавы” - такими вопросами озадачены китайские наблаюдатели. 

Тем не менее, пытаясь разгадать наличие каких-то других замыслов у российской стороны, ведь для этого по версии китайцев, примиряющих все на себя, и делаются такие громкие заявления, внимание китайской прессы привлекла и вторая часть заявления посла, в котором он указал, что решение споров должно происходить путем переговоров. Сомнения Китая, вызванные столь прямыми заявлениям российских дипломатов, подогревают публикации в китайской государственной прессе, указывающие на шаткость российской позиции.

Однако заявления Захаровой, Денисова и Лаврова - разнящиеся по своей степени поддержки Китая - далеко не единственный прецедент, который заставляет Китай задуматься об отсутствии у России позиции по ключевому вопросу геополитики XXI века. На саммите стран АСЕАН в Маниле в ноябре 2015 года премьер Медведев заявил, что у “России нет никаких предпочтений по конфликту в Южно-Китайском море”. 

Тем не менее, трудно представить, как пресс-секретарь китайского МИДа заявляет, что конфликт в Украине обостряют третьи силы, глава МИД - что конфликт в Украине должен проходить без вмешательства третьих сил, а посол Китая в Украине - что конфликт - это результат вмешательства третьих сил. При этом неясно, почему российская позиция по вопросам южно-китайского моря должна быть еще более агрессивной, чем позиция самого Китая? Эти вопросы задают себе прежде всего китайские наблюдатели. Такая простота и прямота,  и как может показаться, желание угодить, обесценивают весьма дорогостоющую для Китая позицию России в предстоящем трибунале в Гааге.

На фоне генезиса заявлений российской стороны у Китая есть объективный повод сомневаться в шаткости и даже отсутствии выработанной позиции России по данному ключевому для Китая вопросу. Сам Китай по ключевому для России украинскому вопросу занял вполне ясную дипломатическую позицию сохранения дружеских отношений с двумя странами, не признав Крым российским на официальном уровне, однако создав прецеденты признания полуострова через СМИ и туризм, а недавно создал в Крыму неофициальное представительство - Пекинский информационный центр.

Сомнения в позиции России по вопросам Южно-Китайского моря подогревают заголовки правительственных изданий - “Как же Россия может быть подпевалой США в Южно-Китайском море?” (статья “Международного обозрения”). Ему вторит влиятельное шанхайское издание “Фэнхуан”, которое также разместило публикацию “Почему Россия больше не поддерживает Китай в вопросах Южно-Китайского моря?”

Статья “Фэнхуана” увязывает позиции России и Китая по вопросам Украины и Южно-Китайского моря, однако, издание подчеркивает роль России не как друга Китая, а заинтересованной стороны. “Для поддержки России Китай делал, что можно и что нельзя, подчас не жалея головы. Почему когда у Китая начались проблемы Россия не делает того же самого?”, - вопрошает автор статьи и находит ответ в том, что у России существуют свои интересы, и она не поступиться ими ради дружбы с Китаем. Отличие России от других лишь в том, что Россия для достижения своей выгоды может использовать силу и действовать грубо, заключает автор. Однако Россия не будет действовать наперекор своим интересам в Юго-Восточной Азии из-за Китая. “Прежде всего, Россия не будет вновь воевать с США и Японией. В особенности в условиях того, что такой конфликт уже был между Россией и США с Европой. Его повторение будет означать еще больший вред интересам России. Кроме этого, Россия ценит как отношения с Китаем, так и с Японией, и одновременно надеется на японский капитал”.

Вторым важным условием отсутствие реальной поддержки Китая в Южно-Китайском море со стороны России автор видит в большом рынке вооружений, который представляют для России страны Юго-Восточной Азии. Если Россия будет сражаться с Китаем на одной стороне - это повлияет на продажи не только в вооружений, но и сельхозпродукции. Саммит России и стран АСЕАН в мае 2016 года не направлен на выход из осады, организованной Китаем, а лишь показывает стремление России к реализации своих интересов, добавляет аргументов к своей позици издание "Фэнхуан".

“Разве Россия не уважает Китай? Россия уважает Китай, однако мышление и действия России отличаются от китайских. Россия не будет жертвовать своими интересами ради отношений с Китаем. Ведь если ради друга надо идти на жертвы - разве это можно назвать дружбой?”, - с тонкой иронией завершает свою неоднозначную статью автор, которая лишь усиливает сложный резонанс, вызванный прямыми прокитайскими заявлениями представителей российской дипломатии.

Мнения в китайских соцсетях

У китайских граждан свой взгляд на отношения России и Китая, который они выразили в различных обсуждениях под указанными публикациями. Общее количество комментариев и их пестрота выдают крайне высокую степень важности вопроса “продвижения на юг” для Китая и его общества. Самый популярный комментарий - “Столкнувшись с сопротивлением США и их союзников - Китай и Россия объективно становятся союзниками”, “Россия и Китай должны создать военный союз”, однако не менее активно пользователи выражали одобрение словам сомнения в искренности позиции России.

Анализируя многочисленные комментарии китайских пользователей, можно сделать вывод, что большая часть дискуссий сводится к роли СССР и США во Второй мировой войне, и оценке их участия в войне против Японии на территории Китая. Исторические аргументы сторонников более тесного союза с США или Россией играют заметную роль в большинстве дискуссий по вопросам поддержки России в решении вопросов Южно-Китайского моря и выработки внешней политики в целом. 

«Южный Китай», 23.06.2016

Нашли опечатку - выделите и нажмите ctrl+Enter

Поделиться
comments powered by HyperComments

   

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.