escort bayan Ataşehir Escort Maltepe escort Kartal escort Kurtköy escort Ümraniye Escort Bostancı Escort Bostancı Escort Kartal Escort Göztepe Escort Ataşehir escort Atalar Escort Pendik Escort Kartal Escort Göztepe Escort Göztepe Escort Ataşehir escort eskişehir escort Ümraniye escort Bostancı escort Ataşehir Escort Aydınlı Escort Ümraniye Escort Ataşehir escort Kadıköy Escort karşıyaka escort Ataşehir Escort Maltepe Escort Göztepe escort Tuzla Escort Ümraniye Escort Ataşehir Escort Kadıköy escort Aydınlı Escort Bostancı Escort Ümraniye Escort Kurtköy Escort Maltepe Escort Kurtköy Escort Ataşehir escort Kartal Escort Bostancı escort İstanbul Escort Çekmeköy Escort İçerenköy Escort Maltepe Escort Bostancı Escort Kartal Escort eskisehir escort Ataşehir Escort Ümraniye Escort Zonguldak Escort Antalya Escort Escort Mersin Samsun Escort Bayan Samsun Escort Bayan Malatya Escort Kayseri Escort Bayan Kayseri Escort Escort Gaziantep Antep Escort Gaziantep Escort Eskisehir Escort Bayan Eskişehir Escort Escort Bursa Bursa Escort Escort Bursa Escort Beylikdüzü Beylikdüzü Escort Bayan Beylikdüzü Escort Escort Beylikdüzü Antalya Escort Bayan Escort Alanya Alanya Escort Escort Adana Malatya Escort Alanya Escort Bayan Konya Escort Bayan Bodrum Escort Kuşadası Escort Bayan Escort Hatay Escort Gaziantep Adana Escort Bayan Bursa Escort Kadıköy Escort Ankara Escort sex Porno Keçiören Escort Kepez escort Ankara Escort şişli escort Bakirkoy Escort Ankara Escort izmir escort Ankara Escort Mecidiyeköy escort Escort İzmir travesti porno Türk porno Bayan escort Beylikdüzü Escort bayan eskisehir escort Taksim Escort ankara escort Şirinevler Escort Escort sincan Türkçe Altyazılı Porno Çankaya Escort Ankara Escort Bodrum Escort Bayan Sex izle sex izle Ankara escort Ankara Escort Bahçeşehir Escort Mersin Escort Halkalı Escort Etiler Escort Beşiktaş Escort Pendik Escort Kurtköy escort escort istanbul Eryaman Escort Pendik Escort Pendik Escort Kartal Escort Kartal Escort Ankara escort Taksim Escort Bahçeşehir Escort Escort Ankara Escort Ankara Bahis Forum Escort İzmir Beylikdüzü Escort porno izle porno travesti porno antalya escort bayan Şirinevler Escort Ataşehir Escort Ataşehir Escort beylikdüzü escort Beylikdüzü Escort Türk porno Ankara Escort ankara escort Ankara Escort izmir escort Beylikdüzü escort Byskor istanbul escort Altyazılı Porno sex izle İstanbul Escort instagram takipçi free followers for instagram instagram takipçi satın al instagram takipçi instagram free followers free instagram followers instagram takipçi kasma instagram beğeni hilesi cheat follower for instagram instagram giriş instagram free follower instagram takipçi instagram takipçi free followers for instagram instagram takipçi satın al instagram free followers free instagram followers instagram takipçi kasma instagram beğeni hilesi cheat follower for instagram instagram giriş instagram free follower porno seyret Zonguldak Escort Samsun Escort Samsun Escort Bayan Mersin Escort Malatya Escort Kayseri Escort Escort Kayseri Gaziantep Escort Escort Gaziantep Gaziantep Escort Bayan Eskisehir Escort Escort Eskişehir Bursa Escort Escort Bursa Bursa Escort Bayan Beylikdüzü Escort Escort Beylikdüzü Beylikdüzü Escort Bayan Beylikdüzü Escort Escort Antalya Antalya Escort Alanya Escort Alanya Escort Bayan Adana Escort Malatya Escort Bayan Alanya Escort Konya Escort Bodrum Escort Bayan Kuşadası Escort Hatay Escort Gaziantep Escort Adana Escort Kıbrıs escort Kıbrıs escort Bursa Escort Марш по пересеченной местности - экономика Китая на переходе к высококачественному развитию (Китайская экономика в 2017 – начале 2018 годов) | South China Insight
Словарь 翻译
Exchange rates
  • 1 USD = 64.42 RUB
  • 1 USD = 0 CNY
  • 1 CNY = 93.32 RUB
  • 1 HKD = 0 RUB
  • 1 SGD = 46.72 RUB
Weather
  • 20 °C Beijing
  • 25 °C Guangzhou
  • 27 °C Hong Kong
  • 25 °C Moscow
  • 20 °C Saint-Petersburg
  • 18 °C Shanghai
  • 25 °C Shenzhen
23 May 2019, Thursday, 00:39 (Hong Kong)

Марш по пересеченной местности - экономика Китая на переходе к высококачественному развитию (Китайская экономика в 2017 – начале 2018 годов)

Сергей Сергеевич Цыплаков, глава представительства "Сбербанка" в Китае, с 2001 по 2013 годы возглавлявший Торговое представительство Российской Федерации в КНР.

Политическая повестка доминировала в общественной жизни Китая весь 2017 год и первые месяцы нынешнего года. Кульминацией процесса, безусловно, стал состоявшийся в октябре XIX съезд КПК, который наметил основные направления развития страны на предстоящие пять лет и более длительную перспективу, а также частично обновил   высшее  партийное руководство.

После  съезда ритм политической жизни по-прежнему оставался напряженным. В январе и феврале состоялись II и III пленумы ЦК, на которых обсуждались вопросы внесения поправок в Конституцию и проект реформы правительственных ведомств. Наконец, в марте прошла 1 сессия ВСНП 13-го созыва, которая на законодательном уровне оформила изменения в основном законе,  отменила ограничение по срокам пребывания в должности Председателя КНР. Си Цзиньпин был избран Председателем на второй срок. Сессия также утвердила назначения на другие ключевые государственные и правительственные посты, внесла изменения в структуру правительственных ведомств. Таким образом,  формирование команды, которая будет управлять Китаем в предстоящие пять лет,  в общих чертах завершилось.

В сухом остатке мы могли наблюдать резкое усиление проявившейся в последние годы тенденции к укреплению личной власти Си Цзиньпина, все большей концентрации полномочий в  руках близких к нему лиц. Партия не просто, как это было в прошлом, встала над государством, но начала «растворять» в себе государственные структуры. Наглядной иллюстрацией этого стало создание Комитета Государственного контроля. При всех своих освященных теперь уже Конституцией полномочиях, этот орган  при ближайшем рассмотрении оказался, по сути, всего лишь частью и придатком всесильной Комиссии ЦК КПК по контролю дисциплины. Проявлениями этой же тенденции стали решения повысить статус так называемых руководящих групп ЦК (по финансам и экономике, по реформе, по кибербезопасности, по международным делам) до уровня комиссий, что увеличило  их возможности, что называется,  напрямую руководить соответствующими государственными ведомствами.

Трансформация в авторитарном духе политической системы сопровождается мощной пропагандистской кампанией восхвалений и славословий первого лица. Эта волна по масштабам, форме и содержанию стала беспрецедентной. Еще несколько лет тому назад было очень трудно даже вообразить себе, что в современном Китае она будет способна набрать такую силу.

В  этой атмосфере вопросы экономики на какое-то время  как бы несколько отошли на второй план, став своего рода  фоном для политических изменений. Естественно, власть хотела сделать все, чтобы этот фон был для нее благоприятным. В экономической области оперативная сверхзадача  в прошлом 2017 году виделась  в том, чтобы пройти важный  политический рубеж съезда в условиях максимально возможной стабильности, не допустить каких-либо болезненных потрясений, способных вызвать массовое общественное недовольство. Требовалось также продемонстрировать способность прочно контролировать экономическую ситуацию, убедить общество в правильности проводимого курса, а если получится, то и показать перемены к лучшему. Последнее диктовалось далеко неоднозначными экономическими результатами 2014-2016 годов, когда темпы роста уже сильно замедлились, рынок пережил несколько периодов турбулентности (потрясения на межбанковском рынке 2014 года, фондовый кризис 2015 года, девальвация юаня 2015-2016 годов), а процессы структурной перестройки экономики, осуществления  реформ еще не принесли осязаемых положительных результатов.

В целом следует  сказать, что на данном ограниченном  временном отрезке  эти задачи по  большей мере удалось решить.  Худшие  сценарии не реализовались, экономические итоги года оказались «лучше ожиданий». В экономике  стали проступать   элементы стабилизации.  В этой связи хотелось бы обратить внимание на пять следующих моментов.

Во-первых, впервые за последние годы темпы роста ВВП не только не снизились, но даже несколько ускорились. Они составили 6,9% против 6,7% в 2016 году. Объем ВВП вышел на уровень 12 трлн. долларов. Отраслевая структура ВВП продолжила постепенно меняется в пользу отраслей услуг. Если в 2012 году их доля впервые сравнялась с удельным весом промышленности и строительства по 45,3%, то в 2017 году услуги составляли уже 51,6% ВВП, а промышленность и строительство - 40,5%.

Во-вторых, тенденция к апгрейду ряда ключевых отраслей, как и во все предшествующие годы, продолжала с нарастающей силой проявлять себя как в секторе услуг, так и в промышленном производстве.

Для сферы услуг был характерен быстрый рост высокотехнологичных услуг, особенно в сфере интернета и цифровых технологий. В 2017 году темпы роста коммуникационных услуг, софта, информационных услуг составили 15,8%, при росте сферы услуг в целом на 8%. В отрасли услуг активно идет иностранный капитал. Иностранные инвестиции в высокотехнологичные услуги в 2017 году выросли на 100%. Всего же в сферу услуг было направлено 72,5% привлеченных в страну иностранных инвестиций. Продолжился процесс ускоренного развития интернет торговли. Общий объем интернет розницы увеличился на 32,2% (7,17 трлн. юаней), доля интернет продаж достигла 19,6%. Продажи реальных товаров через интернет возросли на 28% (5,48 трлн. юаней), что составило 15% от объема реализации (в 2016 году – 12,6%).

Похожая картина наблюдается и в   промышленности.  Все последние годы темпы роста производства сложного оборудования и продукции высокотехнологичных отраслей заметно опережали показатели роста по промышленности в целом. Если в 2013-2016 гг. добавленная стоимость в промышленности в среднем ежегодно увеличивалась на 7,5%, то средние темпы роста отраслей сложного машиностроения и высокотехнологичных отраслей составляли соответственно 9,4% и 11,3%.  Удельный вес этих отраслей в промышленной  структуре заметно   повысился.  Доля сложного машиностроения за пять лет поднялась с 4,7% до почти 33%, высокотехнологичных отраслей -  с 3% до 12,4%. В 2017 году тенденция к опережающему росту высокотехнологичных и сложных производств сохранялась. При росте добавленной стоимости в целом по промышленности в 6,6%, этот показатель для высокотехнологичных отраслей составил 13,4%, для отраслей сложного машиностроения – 10%. Эти группы отраслей, по оценке Министерства промышленности и информатизации, обеспечили примерно 48,5%  от всего прироста в промышленности. По отдельным видам продукции темпы роста были еще выше. В частности выпуск промышленных роботов увеличился на 68,1%, (131 тыс. штук) дронов – на 67%, электро автомобилей на 51,1% (716 тыс. штук), солнечных батарей – на 30,6%.

Усилия Китая по модернизации экономики, повышению уровня своих инновационных возможностей имеют системный и долгосрочный характер. Они базируются на государственных программах  «Сделано в Китае 2025» и «Интернет плюс» и подкрепляются быстрым ростом расходов на исследования и разработки (R&D). В 2017 году последние составили 1,75 трлн. юаней (+12,9%), что, примерно, эквивалентно 2,12% ВВП. В сравнении с 2012 годом, когда вложения в исследования и разработки составляли 1,03 трлн. юаней, они увеличились на 70%.

В-третьих, после двух лет спада внешняя торговля, включая экспорт, показали рост, что положительно сказалось на динамике промышленного производства, финансовом положении предприятий, доходах бюджета, размерах валютных резервов и курсе национальной валюты.

В 2017 году внешнеторговый оборот Китая (в долларах США) увеличился на 11,4%, составив 4104,5 млрд. долларов. Экспорт вырос на 7,9% (2263,5 млрд. долларов), то есть увеличивался более высокими темпами, чем ВВП.  Обозначилась тенденция к увеличению индекса экспортных цен, который по году поднялся на 3,9%. Возросли  поставки на рынки главных торговых партнеров. Экспорт Китая в США вырос на 11,5% (429,7 млрд. долл.), в ЕС - на 9,7%, (372 млрд. долларов), в страны АСЕАН – на 9% (279,1 млрд. долларов).  На эту «большую тройку» приходилось почти 48% всего китайского экспорта. Возобновился рост поставок на рынки развивающихся стран. Экспорт в страны Латинской Америки вырос на 14,8% (130,8 млрд. долларов), в страны Африки – на 2,7% (97,4 млрд. долларов).  Заметно улучшилось  положение дел в экспортных отраслях. Показатель добавленной стоимости продукции, отправляемой на экспорт, увеличился по году на 10,7%, тогда как по итогам 2016 года он равнялся только 0,4%. Из 10 видов основных экспортных промышленных товаров 9 показали рост.

Импорт рос еще быстрее, чем экспорт. По году его стоимостные объемы увеличились на 15,9% и достигли 1841,0 млрд. долларов. Увеличение стоимостных показателей во многом было обусловлено ростом мировых цен на многие виды товаров. В прошлом году общий индекс цен на импортные товары повысился на 9,4%. По отдельным сырьевым товарам рост был существенно выше. В частности, по нефти он составил 29,6%, нефтепродуктам – 25,3%, природному газу – 13,9% железной руде – 28,6%, меди – 28%. В тоже время рост цен мало отразился на динамике показателей импорта в физических объемах. Китайская экономика продолжала порождать высокий  спрос  на  ряд сырьевых и промышленных товаров.  Импорт нефти вырос на 10,1% (420 млн. т.),  природного газа – на 26,9% (68,57 млн. т.), нефтепродуктов - на 6,4% (29,64 млн. т), деловой древесины – на 15,7%, минеральных и химических удобрений - на 10,3%, зерновых и муки - на 16,4%.  Рост ввоза  привел к увеличению бюджетных доходов от импортных налогов.  Последние увеличились в 2017 году более чем на четверть.

Восходящий тренд во внешней торговле продолжал наблюдаться и в первом квартале 2018 года, особенно в январе и феврале. За первый квартал 2018 года оборот, экспорт и импорт Китая возросли соответственно на 16,3%, 14,1% и 18,9%.  Однако  в  марте прозвучал тревожный звонок:  экспорт Китая впервые с февраля 2017 года уменьшился на 2,7%, резко замедлился рост показателя продукции, отгружаемой на экспорт.  

В-четвертых, отмечено продвижение по ряду приоритетных  направлений осуществляемой в Китае так называемой «реформы экономики предложения».   

Продолжилось сокращение избыточных мощностей в черной металлургии и  угольной промышленности, начался процесс вывода избыточных мощностей в электроэнергетике.  За период с 2016 года в сталелитейной промышленности объем выведенных из эксплуатации мощностей превысил 120 млн. тонн, в том числе в 2017 году более 50 млн. тонн.   В  угольной промышленности  объемы выведенных мощностей достигли    500 млн. тонн. За счет остановки производства на устаревших малых и средних шахтах общее количество угольных шахт Китая сократилось с 10 тыс. в 2015 году до примерно 7 тысяч. Общее количество трудоустроенных после закрытия соответствующих мощностей в стальной и угольной отраслях  работников превысило 1,1 млн. человек. В угольной электроэнергетике в 2017 году было выведено мощностей  в общей сумме 65000 Мвт, что в целом соответствовало намечавшимся показателям.

Два года подряд сокращались излишки   нереализованной  недвижимости.  Динамика процесса в 2017 году заметно ускорилась.  На конец  года общая площадь нереализованной недвижимости определялась в 589,23 млн. кв. м., то есть сократилась по сравнению с концом 2016 года на 106,16 млн. кв. м или примерно на 15%. Для сравнения  в 2016 году объемы сокращения составляли 3,2%. Указанная тенденция сохранялась в 1 квартале 2018 года, объемы нереализованной недвижимости уменьшились еще на 15,94  млн. кв. метров.  

В-пятых, удалось в значительной мере снять остроту проблем, связанных с оттоком капитала и сокращением валютных резервов.

Благодаря ужесточению мер валютного контроля, а также усилению надзора за осуществлением китайских инвестиций за рубеж тенденция к быстрому сокращению валютных резервов, которая проявилась в 2015 и 2016 годах, была приостановлена. Если в 2015-2016 годах резервы уменьшались соответственно на 480 млрд. долл. и 320 млрд. долл., то в 2017 году они вновь показали рост и увеличились на 129,4 млрд. долл., составив на конец года 3139,9 млрд. долл., то есть стабилизировались выше психологически важного рубежа в 3 трлн. долларов. Постепенный  рост валютных резервов продолжился в 1 квартале 2018 года. За три месяца года они увеличились на 21,55 млрд. долларов  и достигли 3161,457 млрд. долларов.

Вместе с тем ради этого результата пришлось значительно снизить темпы роста  китайских инвестиций за рубеж.   В 2017 году они впервые с 2002 года  сократились на 29,7% и составили 120,08 млрд. долларов. С конца 2016 года были ужесточены процедуры получения разрешений на зарубежные инвестиции, особенно в так называемые «непрофильные объекты» (недвижимость, гостиницы, индустрия развлечений и спорта и т. д.). В первом и втором кварталах зарубежные инвестиции сильно просели, поквартальное снижение составляло соответственно 48,8% и 43,3%.  Ближе к концу года власти стали постепенно отпускать вожжи,  зарубежные инвестиции  опять пошли в рост. В ноябре и декабре они  увеличились в годовом исчислении соответственно на 34,9% и 49%.  В 1 квартале 2018 года, китайские инвестиции за рубеж показали стабильный  рост на 16,2% (28,22 млрд. долл.).

Стабилизация текущей экономической ситуации, как видится, произошла за счет действия двух основных групп внешних и внутренних  факторов.   Внешним фактором стало заметное улучшение положения дел в мировой экономике, прежде всего в США и странах ЕС. Это в свою очередь привело к увеличению спроса на рынках развитых экономик, а также подтолкнуло процесс восстановления спроса на рынках развивающихся стран и стран с растущими рынками. Положительные подвижки в мировой экономике стали своего рода «юго-западным ветром», который способствовал росту внешней торговли.

Внутренними  факторами, поддерживавшими  экономический рост, были инвестиции и потребление.  Правительство отчасти   стимулировало  инвестиционную активность за счет поддержки вложений в объекты инфраструктуры. Если прирост инвестиций в основной капитал в 2017 году составил 7,2%, то инвестиции в инфраструктуру увеличились на 19%, их удельный вес в общем объеме инвестиций достиг 22,2%.  

В целом вклад основных двигателей в показатель роста китайской экономики в 2017 году выглядел следующим образом: потребление – 4,1%, инвестиции – 2,2%, экспорт – 0,6%.    Получается, что без роста экспорта экономика Китая выросла бы отнюдь не на 6,9%, а только бы на 6,3%-6,4%.

Итоги 2017 года, на наш взгляд, не  дают достаточно твердых   оснований  для вывода о том, что переходный период китайской экономики завершен.  Наоборот,  даже при наличии   определенных элементов  стабилизации,  новые двигатели роста пока по-прежнему не в состоянии обеспечить кардинальное и длительное  улучшение экономической ситуации, на которую воздействуют  как глубоко укоренившиеся в экономике   структурные проблемы, так и продолжающаяся сохраняться  ее  высокая степень  зависимости   от экспорта.   Все это объективно обуславливает высокую степень неопределенности, тем более что в мире усиливается волна протекционизма, острота  геополитических рисков продолжает нарастать. В тоже время возможности Китая влиять  на   экономическую  политику  крупнейших экономик мира и внешние эффекты от этих изменений,   весьма ограничены, что порождает еще большую неопределенность.

Выработка приоритетов экономической политики на 2018 год происходила под влиянием решений XIX съезд КПК, который провозгласил вступление Китая в новый этап социализма с китайской спецификой и   выдвинул на первый план установку о  достижении «высококачественного развития». Центральное экономическое совещание в декабре 2017 года  поставило три главные задачи на ближайшие три года (2018-2020 годы), то есть до конца нынешней пятилетки. Они включают в себя: предотвращение и смягчение основных финансовых  рисков, преодоление бедности, улучшение состояния окружающей среды. Приоритетность названных задач неоднократно подтверждалась китайским руководством   в  первые месяцы текущего года. На их выполнение во многом, как видится, была  ориентирована реформа структуры правительственных органов, осуществленная в марте. В этой связи можно отметить изменения в финансовом, природоохранном и социальном   блоках  правительственных ведомств.

В финансовом блоке  расширилась компетенция  Народного Банка, как основного регулятора финансового рынка.  Ему были переданы полномочия по разработке нормативных документов, регулирующих банковскую и страховую сферы.  Путем слияния ранее существовавших раздельно  Комитетов по банковскому и страховому надзору образован Комитет по надзору и контролю за банковской и страховой деятельностью.   Его основные  функции заключаются  в  противодействии  финансовым рискам, охране   законных прав потребителей финансового рынка, защите  финансовой  стабильности. Деятельность регуляторов будет контролироваться и координироваться  созданной осенью 2017 года  Комиссией  Госсовета КНР по стабильному развитию финансового рынка, рабочий аппарат которой будет продолжать оставаться в Народном Банке. Возглавлять эту «властную вертикаль» будет Комиссия ЦК КПК по финансам и экономике.

Серьезная реконструкция произошла в   правительственном  блоке, ответственном  за экологию и рациональное использование природных ресурсов. В него вошли три  новых министерства:  экологии,  природных ресурсов и  водного хозяйства. В эту конструкцию явно напрашивается министерство энергетики. Дискуссии на данную тему велись, но пока энергетика в лице Администрации по энергетике по-прежнему  осталась как полуавтономная структура под Государственным Комитетом по развитию и реформе.

Социальный блок правительства был усилен созданием Министерства по делам ветеранов армии.  Проблемы отставных военных являются одним из наиболее проблемных вопросов, который особенно обострился после решения 2015 года о сокращении армии на 300 тыс. человек.

Курс на достижение целей «высококачественного развития» с конца прошлого года стал заметно проявляться  в практической политике.  Наибольшее внимание уделялось финансовым рискам, которые, как заявил на форуме в Давосе в январе 2018 года  ставший в марте вице-премьером член политбюро Лю Хэ,  являются «наиболее острыми среди рисков,  с которыми сталкивается китайская экономика». Среди   финансовых рисков особую озабоченность вызывали скрытые долги местных правительств  и деятельность  теневого банковского сектора.

На уровне макроэкономической политики НБК пошел на существенное снижение темпов роста денежного предложения. При годовом индикативном показателе в 12% показатель денежной массы М2 в декабре 2017 года  увеличился только на 8,2% (в декабре 2016 года - 11,3%, в 2015 году – 13,3%), причем, уровни его прироста, начиная с мая стабильно находились на уровнях ниже 10%. Данная тенденция в целом  сохранялась также в 1 квартале 2018 года.  На конец марта показатель денежной массы М2 по году увеличился на 8,2% (173,99 трлн. юаней). Можно предположить, что власти намерены придерживаться  этого  курса  и впредь, тем более что на сессии ВСНП в марте впервые за последние годы индикативный показатель прироста М2 утвержден не был.

Параллельно предпринимались меры по усилению контроля в банковском секторе в части обоснованности выдаваемых кредитов, а также различных операций с трастовыми и доверительными кредитами. Конец прошлого и начало нынешнего года были отмечены повальными проверками китайских банков, их региональных филиалов и отделений на предмет обоснованности выдаваемых ими кредитов и гарантий, в ходе которых были вскрыты многочисленные нарушения.

Для обуздания процесса роста скрытых долгов местных правительств Министерство финансов Китая в ноябре 2017 года предприняло попытку   ревизии проектов государственно-частного партнерства (ГЧП). Ее причиной стали намерения  местных правительств под видом ГЧП пропихнуть в проекты государственные предприятия и привлекать затем банковские кредиты для их реализации. По данным Министерства финансов за три месяца проверки из перечня проектов ГЧП было вычищено 1160 проектов на общую сумму в 1,2 трлн. юаней, половина от общего количества  которых приходятся на Синьцзян-Уйгурский Автономный район, провинцию Шаньдун и Автономный район Внутренняя Монголия. Всего же на конец марта в утвержденном перечне проектов ГЧП насчитывалось более 7,4 тыс. проектов с суммарным объемом инвестиций 11,5 трлн. юаней.

Активизировались действия  на фронте «битвы за голубое   небо», особенно в регионе Пекин – Тяньцзинь – Хэбэй на севере страны. Пытаясь выполнить показатели принятого еще в 2013 году четырехлетнего  плана, предусматривающего снижение уровня  загрязнения воздуха на 25%, власти развили лихорадочную активность по переводу   на газ и электричество бытового отопления, останавливали деятельность сотен  «грязных» производств, а также   работу угольных электростанций.    Ценой мобилизации всего имеющегося административного ресурса удалось добиться того, что зимой 2017-2018 годов показатели загрязнения воздуха впервые за последние годы заметно улучшились.  Побочными последствиями  проводившейся кампании, а это была именно кампания, стали резкий рост цен на газ, перебои с подачей тепла во многих городах и сельской местности. К тому же улучшение оказалось кратковременным. Весной нынешнего года ситуация с загрязнением воздуха опять  ухудшилась. По данным Министерства экологии показатели содержания вредных веществ в воздухе в марте в сравнении с тем же периодом 2017 года увеличилось на 22%-27%. Показатели  загрязнения в марте для Пекина стали самыми плохими за последние шесть лет.

Сложным  вызовом для китайской экономики в 2018 году стало дальнейшее нарастание напряженности в торгово-экономических отношениях с США.  Угроза торговой войны с США возникла не внезапно, весь 2017 год стороны балансировали в опасной близости от этой черты. Экономические вопросы постоянно были одними из главных в переговорной повестке лидеров двух государств. Они обсуждались во время поездки Си Цзиньпина в США в апреле 2017 года, визита Трампа в Пекин в ноябре. Разрабатывались планы преодоления хронической несбалансированности китайско-американской торговли, стороны пошли даже на символические уступки друг другу. Однако все эти планы и обещания по большей части так и остались на бумаге. Дефицит США в торговле с Китаем, не только не уменьшился, но и продолжал нарастать. По данным китайской таможенной статистики  в 2017 году положительное сальдо Китая в торговле с США по сравнению с 2016 годом увеличилось еще на 24,6 млрд. долларов и составило 275,7 млрд. долларов. Американцы в свою очередь определяют размеры своего отрицательного сальдо в торговле с Китаем примерно на 100 млрд. долларов больше.

Не принесла каких-либо положительных результатов и договоренность  о запуске «всестороннего  экономического  диалога».  Уже первое его заседание в июле прошлого года завершилось провалом и  показало наличие концептуальных разногласий в подходах сторон к проблемным вопросам экономических связей. В этих условиях решение администрации Д. Трампа в августе 2017 года начать расследование в отношении Китая по обвинению в нарушении прав интеллектуальной собственности на условиях и  в порядке  301 статьи  Акта 1974 года, означало,  что  начало торгового конфликта – это только вопрос времени.  

Подробное рассмотрение проблем китайско-американских экономических отношений заняло бы слишком много места. Однако один принципиально важный, на наш взгляд,  момент следует отметить. Анализ американских претензий к Китаю показывает, что проблема заключается отнюдь не только и даже не столько в несбалансированности торговли. Американцы в еще  большей степени обеспокоены усилиями Китая повысить  свои технологические возможности.  Главными стратегическими   целями  США являются желание  сорвать или, во всяком случае,  затормозить реализацию программ инновационного развития «Сделано в Китае 2025» и «Интернет плюс», стремление   не допустить появления новых мощных конкурентов в лице высокотехнологичных китайских компаний. Об этом свидетельствуют намерения повысить ввозные пошлины,  прежде всего  на сложную китайскую продукцию, ограничить возможности китайцев осуществлять инвестиции в высокотехнологичные американские компании, над чем сейчас работает Министерство финансов США, перекрыть китайским предприятиям доступ к необходимым им американским технологиям, что подтверждают последние события вокруг китайских компаний ZTE и Хуавэй. Американцы, без сомнения, учитывают еще одно обстоятельство. Зависимость Китая от иностранных технологий и комплектующих очень высока, что ставит его в объективно трудное положение и делает его позицию весьма уязвимой.   При таком подходе избежать конфликта очень сложно, если вообще возможно. Стороны могут, конечно, в последний момент найти некие паллиативные решения, отсрочить начало торговой войны,  но объективная основа для нее будет сохраняться длительное время, являясь перманентным фактором неопределенности не только для Китая и США, но и всей мировой экономики.

Усложнение  внешних условий, реальная угроза возникновения торговой войны  не могут не оказывать влияния на экономическую ситуацию в Китае, основные направления его  экономической политики. Сессия ВСНП в марте определила годовой показатель роста на уровне  6,5%. По словам премьера Ли Кэцяна, этот уровень был выбран прежде всего потому, что позволяет  решать вопросы занятости. Казалось бы, что при росте в 6,9% в 2017 году и 6,8% в 1 квартале нынешнего года особых проблем в его достижении возникнуть не должно. Однако уже в конце апреля  на заседании политбюро ЦК КПК констатировалось, что «выполнение задач нынешнего года потребует огромных и  тяжелых усилий». Дело не ограничилось одной только этой констатацией. Впервые с 2014 года в решениях политбюро появилась фраза о необходимости «сочетать структурную перестройку экономики с расширением внутреннего спроса».  После выдвижения Си Цзиньпином  курса на так называемую «реформу экономики предложения» политику по поддержанию внутреннего спроса, которая в прошлом включала  в себя,  том числе    меры   по стимулированию и  поддержанию экономического роста,  старались на первый план не выдвигать. Понятно, что вопрос о стимулировании спроса вызвал шквал комментариев в китайской экспертной среде, которая отлично умеет читать  решения высших инстанций, что называется,  между строк. Масло в огонь добавило   решение Народного Банка снизить  с 25 апреля на 1% ставку банковского резервирования, то есть влить в финансовую систему  большую порцию ликвидности. Означают ли эти  шаги сигнал к серьезной корректировке экономической политики или речь идет о подготовке на крайний  случай возникновения чрезвычайных обстоятельств – эти вопросы пока остаются открытыми.

Оценивая дальнейшие перспективы  развития экономической ситуации в Китае, мое внимание привлекли слова премьера Ли Кэцяна, сказанные им в докладе на сессии ВСНП. Премьер говорил, что экономика Китая находится на этапе смены движущих сил развития ей «еще предстоит преодолеть много круч и обойти немало ям»,  и призывал быть готовыми справиться как с ожидаемыми, так и неожиданными рисками. Эти слова, как видится, достаточно точно передают специфику нынешнего момента.  К целям высококачественного развития Китаю придется идти  по сильно пересеченной местности.

«South China Insight», 09.05.2018

Нашли опечатку - выделите и нажмите ctrl+Enter

Share it
comments powered by HyperComments

   

You are reporting a typo in the following text:
Simply click the "Send typo report" button to complete the report. You can also include a comment.